Расскажи друзьям

Еще один день войны в Афганистане

По меньшей мере 20% населения Афганистана проживает на территории, контролируемой возрождающимся движением «Талибан», но самая долгая война в американской истории далека от завершения. В начале июля Барак Обама анонсировал продление присутствия американцев в этой стране, так что к моменту, когда ему предстоит покинуть свой пост, в Афганистане все еще будут находиться более 8 тысяч военнослужащих армии США.

(Всего 12 фото)

afgan-war-head-970


Источник: time.com

Афганские новости не мелькают на первых страницах мировых СМИ, но для фотографа Эндрю Куилти, запечатлевающего на своих снимках жизнь этой страны, внимание общественности очень важно. «Несмотря на, вероятно, благие намерения, продолжающаяся уже 14 лет интервенция в Афганистан стала катастрофой для всех, кто вовлечен в это дело. Международному сообществу нельзя позволить просто покинуть и забыть Афганистан», — рассказал он Time. Несколько недель он провел в одном из самых нестабильных афганских регионов Гильменд — крупнейшей провинции страны, расположенной в южной части государства, на границе с Пакистаном.

Корреспондент Time Оливье Лоран побеседовал с Эндрю и выяснил, почему ему так интересны происходящие в стране процессы.

Оливье Лоран: Почему вы отправились в Гильменд, учитывая текущую ситуацию с безопасностью в регионе?

Эндрю Куилти: С приходом весны южные регионы страны постоянно привлекают к себе внимание. В особенности провинция Гильменд, которая считается одной из главных твердынь «Талибана». И то, что в Гильменде собирают крупнейший в мире урожай опиумного мака, вовсе не совпадение. Приносящие огромную прибыль посевы всходят к апрелю. За сбором урожая следует неминуемое «весеннее наступление» «Талибана». Вместе со щедрым урожаем весна приносит и деньги, необходимые на ведение боевых действий.

Сотрудник Национальной полиции на контрольно-пропускном пункте в административном центре провинции Гильменд городе Лашкаргах.

Первые два раза я посещал столицу Гильменда город Лашкаргах в компании своих коллег-журналистов, которые также являются моими соседями по кабульской квартире. Учитывая постоянные сокращения и высокий уровень дезертирства в афганской армии, нам было интересно посмотреть, как на самом деле служат солдаты в самой горячей точке на карте Афганистана. Помимо прочего, нам было интересно увидеть, насколько Лашкаргах был уязвим, ведь после крупного наступления боевиков «Талибана» в декабре 2015 года многие предсказывали, что город падет с приходом весны.

Сотрудники местного отделения полиции на заставе, один из них поднимается по лестнице, чтобы окинуть взглядом поля, на которых боевики «Талибана» недавно проводили рейд. Контролируемая боевиками деревня всего в нескольких сотнях метров.

Во время этих поездок я был поражен, насколько близко к столице проходит линия фронта и как часто там происходят столкновения. Помню, что после того, как несколько командиров армейских подразделений дали добро на то, чтобы мы оставались на позициях ночью (обычно столкновения происходят как раз в это время суток), из окон обеденного зала отеля, где мы были единственными гостями, мы увидели, как очереди трассирующих снарядов изгибаются дугой над горизонтом, и услышали грохот артиллерии и минометов из тех мест, где были несколькими часами ранее. Хотя местные жители (по крайней мере судя по их виду) никак не реагировали на происходящее.

Ученики в классной комнате без учителя, область Сайедабад, провинция Гильменд. Школа сотрудничает с Афганской национальной армией, солдаты которой располагаются на ее крыше.

Я думаю, что существует распространенное заблуждение о местах, где идет война: считается, что кроме боевых действий там ничего не происходит. Хотя война серьезно навредила экономике, повысила уровень преступности, одновременно с этим снизив уровень жизни, все же Лашкаргах скорее жив, чем мертв: пекарни открываются до рассвета, дети продолжают ходить в школу, а после занятий играют на пыльных детских площадках.

Старейший сотрудник фабрики по обработке мрамора заканчивает работу над орнаментом. Он работает на фабрике еще с подросткового возраста.

Мужчина собирается надеть протез после завтрака в одном из популярных ресторанов Лашкаргаха.

Пекари работают на рассвете, Лашкаргах.

Оливье Лоран: Какая там ситуация? Почему так важно документировать то, что происходит в Афганистане вообще и в Гильменде в частности?
Эндрю Куилти: Как и большая часть территории страны, Гильменд становится все менее благоприятным регионом для поездок, особенно если вы собираетесь ехать не в столицу провинции. Этот факт вкупе с постоянно снижающимся интересом к Афганистану означает, что все меньше и меньше журналистов выбираются за городскую черту Кабула, чтобы рассказать о том, что происходит в остальной части страны. Этому есть несколько причин, но главная, как мне кажется, заключается в том, что новостные организации редко считают, что спрос на информацию из этих мест оправдывает риск отправки репортеров.

Сотрудник местной полиции, получивший за последнее время несколько ранений, отдыхает на одной из баз в округе Герешк (провинция Гильменд), располагающейся неподалеку от линии фронта.


И все же, почему Гильменд? С точки зрения международной аудитории еще с 2001 года Гильменд был главным центром боевых действий. Здесь погибло больше солдат международной коалиции, чем в любой другой части страны. Этот регион всегда был благодатной почвой для мятежей и восстаний, и сейчас существенная часть территории провинции контролируется подразделениями «Талибана».

Гильменд — своеобразный символ провала международной коалиции, ее антинаркотических, антикоррупционных инициатив и противоповстанческой стратегии.

Юный пастух овец и продавец чая из «самовара» на одном из пятничных базаров домашнего скота.

Оливье Лоран: Ваши фотографии рассказывают о том, что война стала в тех местах привычной частью жизни?
Эндрю Куилти: Это так, жители Гильменда привыкли к войне. Среди них очень мало тех, кто застал хотя бы относительно продолжительный период мира в своей жизни. Нельзя сказать, что они считают такое положение вещей приемлемым, но им попросту приходится мириться с ним. Жители Гильменда устали, они обессилены войной. И конечно, будучи там, своими глазами видишь, как война отразилась на привычных сторонах жизни.

 

В полуразрушенном парке развлечений на берегу реки Гильменд я видел, как молодой мужчина взбирается по каркасу давно заброшенного колеса обозрения. Его веса было достаточно, чтобы два мальчика в одной из кабинок преодолели четверть оборота. Другой мужчина сокрушался, что колесо больше никогда не будет вращаться по своей воле. На его восстановление никто просто не выделит денег, потому что слишком велик риск, что подобные инфраструктурные объекты будут разрушены.

Сотрудники Национальной полиции Афганистана отдыхают и курят внутри здания одного из контрольно-пропускных пунктов, располагающегося менее чем в 600 метрах от позиций боевиков «Талибана» и менее чем в 30 минутах езды от центра провинции, города Лашкаргах.

Оливье Лоран: Вы посвятили несколько лет своей жизни Афганистану. Почему?
Эндрю Куилти: Сложно в точности сказать, что держало меня здесь. Афганистан может быть невероятно разочаровывающим и сложным для жизни местом. Как для фотографа, для меня эта страна — лучшее и худшее место, где я пробовал делать снимки, поскольку ты часто попадаешь в ситуации, когда нужно смотреть сквозь пальцы на многие вещи, которые ты видишь, к примеру, из окна автомобиля, потому что по тем или иным причинам вмешиваться может быть очень опасно.

К тому же не советуют выходить из дома во время сумерек и в темное время суток, существуют суровые культурные предрассудки по поводу фотографирования женщин, на половине территории страны опасно находиться даже с целью простого наблюдения, а о том, чтобы иностранцу попасть на территории, контролируемые «Талибаном», не может быть и речи.

Мальчики и юноши садятся в лодку на закате.

Я думаю, это отчасти объясняет мой интерес к Афганистану. Все сводится к одному: я вижу огромную значимость в том, что я способен сделать, находясь здесь. Потому что здесь сложно навести камеру на что-либо, не наткнувшись при этом на ту или иную сцену, суть которой кроется гораздо глубже простой картинки или ее эстетического восприятия.

Сейчас я чувствую, что большинство моих ранних работ были сопряжены с этими ощущениями. Я нахожу Афганистан абсурдно колоритным для фотосъемки, а совмещение этих двух определений одного географического места всегда создает особую привлекательность для фотографов.

Сотрудник Национальной полиции Афганистана стоит на крыше одного из контрольно-пропускных пунктов.

Смотрите также: Короткие юбки, пикники на обочине дороги и улыбающиеся дети – каким был Афганистан до талибана

Рубрики: Азиявойнаполитика

Самые горячие темы

Новые посты

Система Orphus